Разграничение понятий жаргон, арго сленг

Новые явления в русском языке оцениваются и говорящими, и лингвистами либо как языковая революция, либо как мощная динамизация языковой системы со всеми разрушающими и одновременно обновляющими эту систему последствиями, либо как демократизация, затрагивающая самые разные сферы общения.

Мы живем в эпоху глобальных изменений в обществе и нередко являемся «пользователями» обновленного временем языка, иногда даже бываем авторами языковых новообразований. Наиболее показательным и в наибольшей степени подверженным изменениям и развитию в этом отношении является молодежный жаргон как один из социальных диалектов.

Лексика как наиболее подвижный языковой уровень требует постоянной фиксации и анализа собираемого материала, что позволяет уточнить проблематику, связанную с дифференциацией языка, и выявить новые тенденции его развития в определенных сферах. Свобода печатного слова, снятие политической цензуры, стремление журналистов к выразительности речи способствовали исчезновению штампов и проникновению сниженной лексики на страницы газет и журналов, на экраны телевизоров и на радио. Это происходило на фоне активизации корпоративных, профессиональных жаргонов и арго. Появились новые социальные образования («новые русские», «неформальные молодежные объединения», «челноки» и т.д.), что способствовало возникновению новых корпоративных жаргонов. Социально ограниченные формы речи раньше употреблялись в непринужденном общении хорошо знающих друг друга людей. Сейчас они воспринимаются говорящими не как совокупность языковых единиц, недопустимых в культурном общении, а, прежде всего как источник ярких, модных, чрезвычайно выразительных средств, допускаемых не только в неофициальном, дружеском общении, но и в средствах массовой информации.

Изучению речи молодежи посвящено много работ, и это неслучайно. В связи с ее изменчивостью лингвисты усиливают и ускоряют фиксацию происходящих в ней изменений с целью полного системного описания языковых явлений в целом. Интенсивное изучение молодежного жаргона началось еще в конце XIX - начале XX вв. В.В. Виноградов, Б.А. Ларин, A.M. Селищев были первыми языковедами, которые обратились к изучению влияния жаргонов и городского просторечия на литературный язык. Дальнейшее развитие исследований взаимодействия и взаимовлияния жаргонов, просторечия и кодифицированного литературного языка получило свое отражение в работах Л.И. Скворцова (1966,1977, 1996), В.П. Григорьева (1969), Б.А. Серебренникова (1970), Т.Е. Кананчука (1985), М.В. Дьячкова (1988), Л.П. Крысина (1989), Т.М. Диевой (2001). и др. исследователей. Разрабатывались и отдельные сферы жаргонов - воровской жаргон: В.Ф. Трахтенберг (1908), А.П. Баранников (1931), И.П. Воривода (1971), Б.А. Ларин (1977), А. Попов (1978), АС. Скачинский (1982), Потапов (1990), B.C. Елистратов (1995, 1995а), Д.С. Лихачев (1992, 1993), И.З. Раскин (1995), СМ. Федяев (1998), А.Н. Сергеев (2001), различные профессиональные жаргоны: В.Д. Бондалетов (1963, 1967, 1968, 1972, 1979, 1984, 1987а, 19876, 1987г, 1988, 1998), В.А. Хомяков (1970), ГА. Судзиловский (1973), Ю.А. Вакутин (1979), Н.З. Котелова (1980, 1981, 1982, 1986, 1989), В. Козловский (1983), В. Чалидзе (1990), С. Снегов (1990), Ж. Росси (1991), Ю.А. Алферов (1991), Е.Г. Бааль (1991), Л.А Мильяненков (1992), Беликова (1992, 1992а), Т. Кромбах (1994), В.Д. Девкин (1996), Е.И. Шейгал (1996), В.И. Полубинский (1997), П.В. Лихолитов (1997), В.М. Анисимков (1998), О.Н. Колокольчикова (1998), А.Д. Васильев (2000), СВ. Лазаревич (2000), О.П. Дубягин (2001), А.С. Меркулов (2001), А.В. Патиниоти, Е.С. Мамохина (2002), М.В. Колтунова (2003), молодежный жаргон: В.Г. Костомаров (1959, 1995, 1999), Л.И. Скворцов (1964, 1977, 1980, 1986, 1994а, 19946), К. Косцинский (1968), Л.Т. Лошманова (1975), М.М. Копыленко (1976), Р.И. Розина (1977, 1999, 2000, 2004), К.Н. Дубровина (1980), ЕВ. Широкова (1983), М.А. Грачев (1989а, 19896, 1990, 1993а, 19936, 1994, 1997), Е.Г. Борисова-Лукашанец (1980, 1981, 1983), Т.Б, Щепанская (1986), ГС Воинова (1988), А.В. Ролик (1988), И.А. Стернин (1992), В.М. Мокиенко (1992, 1996), Т.В. Зайковская (1993, 1994), В.А. Коршунков (1993), Е.И. Беглова (1994), Е.В. Митрофанов (1994), О.П. Ермакова (1994, 1999), А. Ковалев (1995), А. Попов (1995), Е.Н. Гуц (1995), М.А. Михайлова (1996), С.Н. Савина (1996), Э.М. Береговская (1996), Е.А. Земская (1996, 1999), А.И. Марочкин (1998), Ю.В. Шинкаренко (1998), А.Н. Щуплов (1998), Р.И. Мальцева (1998), Бенюх (1999), Т.Г. Никитина (1998, 2003а, 20036), М.В. Китайгородская (1999), В.В. Химик (1999, 2000), СВ. Вахитов (2000, 2001), Б.Л. Бойко (2002), Д.И. Квеселевич (2002), Т.Х. Каде (2002), Ш.А. Шахмудов (2003), Е.Я. Шмелева (2003), Л.Л. Федорова (2003), М.И. Титоренко (2003), Т.И. Доценко (2003), СИ. Тобольская (2004) и др. Обсуждаются вопросы определения терминов, называющих речь молодежи («молодежный жаргон» и «молодежный сленг»), критериев выделения, семантической природы, происхождения лексических и фразеологических единиц, функционирующих в молодежной речи. Описываются продуктивные модели словообразования в сфере жаргонной лексики, принципы лексикографического описания жаргонизмов, подходы к их анализу в аспекте культуры речи.

Жаргон (сленг, арго) - это социальный вариант языка. Жаргоном называется язык какой-либо более или менее замкнутой социальной группы. Бывает молодежный жаргон, студенческий жаргон, жаргон моряков, жаргон уголовного мира и т.д. В одних случаях, как, например, в уголовной среде, жаргон используется в качестве тайного языка, непонятного для непосвященных, в других - это лишь языковая игра, способ сделать свою речь более выразительной, необычной. Кроме того, жаргон может выполнять функцию своего рода “пароля”: употребление кем-либо жаргонных слов и выражений в той среде, где это принято, как бы сигнализирует: “я здесь свой”. Жаргон отличается от общенационального языка исключительно лексикой. Какой-либо особой жаргонной фонетики или грамматики не существует.

Некоторые авторы сленг выделяют в отдельную категорию и предлагают две дефиниции термина "сленг".

  • 1. Разговорный вариант профессиональной речи. «Словаре лингвистических терминов» О.С. Ахмановой.
  • 2. Элементы разговорного варианта той или другой профессиональной или социальной группы, которые, проникая в литературный язык или вообще в речь людей, не имеющих прямого отношения к данной группе лиц, приобретают в этих разновидностях языка особую эмоционально-экспрессивную окраску [1;419].

В российском языкознании чаще всего приводится определение В.А. Хомякова: «Сленг - это относительно устойчивый для определенного периода, широко употребительный, стилистически маркированный (сниженный) лексический пласт (имена существительные, прилагательные и глаголы, обозначающие бытовые явления, предметы, процессы и признаки), компонент экспрессивного просторечия, входящего в литературный язык, весьма неоднородный по своим истокам, степени приближения к литературному стандарту, обладающий пейоративной экспрессией» [9; 43-44].

В этом определении обращают на себя внимание следующие признаки сленга: сленг, по мнению В.А. Хомякова, хотя и относится к «экспрессивному просторечию» и входит в литературный язык, его степень приближения к литературному стандарту «весьма неоднородна», то есть можно найти примеры «почти стандартные» и «совсем не стандартные». И, разумеется, сленгу присуща пейоративность как самая характерная черта: трудно представить себе сленгизм с яркой мелиоративной коннотацией, хотя, вероятно, определенная степень «стандартности» все же представима. Береговская Э.М. выделяет более 10 способов образования функциональных единиц сленга, тем самым подтверждая тезис о постоянном обновлении словарного состава сленга. Помимо этого она указывает, что зарождение новых словарных единиц происходит именно в столицах, а уже потом происходит их перемещение по стране. При этом в ее исследованиях отмечается, что это перемещение в среднем занимает 6 месяцев, но в связи с научно-техническим прогрессом и появлением более современных средств коммуникации сроки перемещения существенно сокращаются.

Некоторые исследователи полагают, что термин «сленг» применяется у нас в двух значениях: как синоним жаргона (но применительно к англоязычным странам); как совокупность жаргонных слов, жаргонных значений общеизвестных слов, жаргонных словосочетаний, принадлежащих по происхождению к разным жаргонам и ставших если не общеупотребительными, то понятными достаточно широкому кругу говорящих на русском языке.

Авторы различных сленг-словарей именно так понимают сленг. Жаргоны, перешедшие в так понимаемый сленг своих представителей, не расстаются со своими значениями. При этом попавшие в сленг жаргонизмы могут получить иное значение, чем в жаргоне-источнике. Иногда это происходит с помощью жаргона-посредника. Например, темнить в тюремно-лагерном жаргоне многозначно: «притворяться непомнящим, симулировать беспамятство», «хитрить на допросе», а в молодежном жаргоне -- «говорить неясно, увиливать от ответа», а ныне в просторечии - «путать, обманывать». Сленг - пиршество метафор и экспрессии. Крыша поехала - выражение, рожденное в одном из жаргонов и попавшее в сленг. Ни один из наших нормативных толковых словарей его не показывал. Первым это сделал в 1992 году "Толковый словарь русского языка" Ожегова и Шведовой и отнес к разговорному стилю литературного языка. Со временем метафоричность этого выражения тускнеет. Сленг освежает ее: крыша течет, отъезжает, улетает. Метафорические импульсы, исходящие из этого выражения, проникают в его ассоциативное поле, и вот уже психиатр - это «кровельщик», а психиатрическая практика - «кровельные работы». Врунок - «радиотрансляционная точка»; выхлоп - «запах перегара, алкоголя изо рта»; вратарь - «вышибала в ресторане, баре»; мять харю - «спать»; закрыться на просушку, быть на просушке - «полностью прекратить пить из-за сильной алкогольной интоксикации»; мыслить зеркально - «верно понимать что-либо»; капнуть на жало - «дать взятку»; до потери пульса - «интенсивно и долго»; подфарники - «очки»; приговор - «ресторанный счет»; клиент - «простофиля»; демократизатор, гуманизатор - «милицейская дубинка», и многое другое есть в этом словаре.

Огромный интерес в данном исследовании представляют словари сленга. Интересны показом фактов, не нашедших в подавляющем числе случаев отражения в нормативных толковых словарях. Интересны как документ времени, определенное свидетельство и языкового вкуса эпохи, и социально-психологических процессов, порожденных внеязыковыми обстоятельствами. Говоря об этих процессах и обстоятельствах, авторы подобных трудов отмечают, что тюремно-лагерный жаргон не был подвержен влиянию официальной идеологии. А это в тоталитарном государстве делало его привлекательным «для всех, кого, так или иначе, не устраивала советская действительность: от диссидентов - до любителей джаза и беспредметной живописи». Кроме этого, «страна, которая в течение многих десятилетий представляла собой практически один гигантский концлагерь, где люди постоянно, прямо или косвенно, сталкивались с тюремным бытом, не могла не усвоить нравов и обычаев этого мира во всех сферах социальной или культурной жизни». Когда-то Жолио Кюри сказал: «Правда путешествует без виз». А уж про слова и говорить нечего. В зоне их не удержишь.

Таким образом, сленг, по мнению многих исследователей, является вторичным образованием по сравнению с жаргонами и арго, адаптирующим к своим нуждам заимствованные единицы.

Итак, слова, употребление которых свойственно людям, образующим обособленные социальные группы, составляют лексику жаргонную. Так, жаргону офеней - бродячих торговцев, существовавших в России в 19 в., - были присущи слова: рым - дом, мелех - молоко, сары - деньги, зетить - говорить, мастырить - строить и др. В жаргоне бурсаков - учащихся бурсы (школа, которая совмещала в себе зубрёжку и палочную дисциплину) - были слова сбондить - украсть, жучить - строго взыскивать и др. Некоторые лексические элементы, проникшие в прошлом из социальных жаргонов в общеупотребительную лексику, сохраняются в ней и сейчас. К ним относятся, например, слова жулик, шустрый, липа - фальшивка и др.

Кроме того, сохраняется и постоянно обновляется лексика молодёжного - школьного и студенческого - жаргона. Для современного состояния характерны, например, многочисленные англицизмы, нередко намеренно искаженные.

Жаргоны бывают классово-прослоечные, производственные, молодежные, жаргоны группировок людей по интересам и увлечениям23,19 Молодежные жаргоны делятся на производственные и бытовые. Производственная лексика учащихся тесно связана с процессом учебы, солдат - с воинской службой. Общебытовой словарь намного шире производственного, он включает в себя слова, не связанные с процессом учебы, работы или службы. Жаргонными являются некоторые переосмысленные слова общеупотребительной лексики. Жаргонная лексика имеет узкую сферу употребления: ее используют в основном среди «своих», т.е. в общении с людьми того же социального круга, что и говорящий. В художественных произведениях жаргонные слова могут служить для речевой характеристики персонажей, употребляться в целях стилизации. Однако употребление жаргонизмов в художественном тексте должно быть оправдано и общим замыслом произведения, и стилистически.

Проникая во многие сферы действительности, жаргон становится средством создания своеобразной экспрессии и колорита в кино и литературе, а также существенной частью повседневного языкового общения. Сегодня жаргонизмы можно услышать по радио и телевидению: особенно часто в текстах песен молодежных рок-групп. Они придают тексту эмоциональную окраску и подчеркивают близость и понятность этих песен для молодежи, хотя нередко используются непереведенные на русский язык слова.

Если сравнить лексические возможности общеупотребительного языка и жаргона, то станет очевидным, что по количеству единиц жаргон намного беднее нормированного языка. Как и в любой разновидности языка, в жаргоне существует понятие о норме. Но здесь «норма замыкается рамками одного социума. Жаргон ориентирован на массовую, андеграундную культуру носителей языка» 22,47-59

Арго - термин, применяемый для обозначения совокупности языковых средств (главным образом, особых слов и идиоматических выражений), вырабатываемых членами определенных общественных групп для целей внутригрупповой, часто - тайной коммуникации. «Тот факт, что арго предназначено для понимания только внутри некоторой ограниченной группы людей, отличает его, с одной стороны, от сленга, т.е. множества выражений, по существу предназначенных для широкого употребления, и, с другой стороны, от жаргона, который хотя и является специальным языком определенного сословия или профессии, однако не ограничен намеренно рамками той или иной специфической группы».

Особое место среди социальных диалектов занимает арго деклассированных элементов, которое существовало еще в глубокой древности. Некоторые исследователи считают арго искусственным и тайным языком, другие (Д.С. Лихачев) полагают, что это реакция деклассированных элементов на окружающую среду (враждебную).

Основные функции арго:

  • 1. Конспиративная. Арго вырабатывается стихийно, многие слова могут перейти из арго в обычный разговорный язык (существуют такие слова, которые перешли к нам из арго разбойников 17в.), более того, в наше время в язык проникает все больше слов «деклассированных». Тем не менее, арго непонятно для `непосвященных', и это преступный мир использует в своих целях.
  • 2. Опознавательная. Арго - пароль, по которому узнают друг друга деклассированные элементы
  • 3. Номинативная. В арго существует большое количество слов и фразеологизмов, которые используются для обозначения тех предметов и явлений, для которых нет эквивалента в литературном языке.
  • 4. Мировоззренческая. Сниженность и вульгаризм воровской речи - особенность нашего восприятия, а в восприятии самого вора она носит героический, приподнятый характер

Однако, этот «героический» характер зависит от ситуации. При общении деклассированных между собой многие «плохие» с общепринятой точки зрения слова имеют нейтральный характер.

Значительное число арготизмов преступным миром воспринимается иначе, чем законопослушными людьми.

В последние десятилетия особенно резко изменились условия функционирования языка. Прежде всего, это касается устной публичной речи. Расширение рамок публичной речи (телевидение, радио, митинги, собрания) дало возможность приобщить к ней новые слои населения. Кроме того - и это главное - изменился сам характер речи.

Также общество начала нового столетия характеризуется повышенным интересом к жаргонизмам, в современном русском языке можно наблюдать тенденцию к увеличению количества жаргонной лексики в его составе. Социальные сдвиги нашего времени, связанные с изменениями в структуре общественно-политического строя, сменой форм собственности и состава активных участников коммуникации, приводят к известному «расшатыванию» традиционных литературных норм. Это выражается, прежде всего в росте ненормативных вариантных элементов, возникающих под влиянием нелитературного просторечия, диалектов и полудиалектов, в обилии новых иностранных слов и терминов (не всегда функционально оправданных) и, наконец, в стилистическом снижении современной устной и письменной речи, в заметной вульгаризации бытовой сферы общения. Если раньше жаргонизмы употреблялись только в непринужденном общении хорошо знающих друг друга людей, то теперь их можно услышать в радио- и телепередачах и увидеть на страницах самых разных газет.

М.А. Грачев - один из первых языковедов в отечественной русистике, кто обратился к научному лексикографическому описанию - сбору, паспортизации и исследованию русского воровского и тюремно-лагерного арго, а также молодежного и других жаргонов. Рассматривая историю изучения лексики деклассированных элементов, ученый выделил «количественный» и «качественный» этапы в ее описании, а также перерыв в изучении русского арго: 1) «количественный» этап - с середины XIX в. по начало 20-х гг. XX в. - характеризуется началом исследования арго: а) сбором материала и организации его в словари арго и б) попытками описания этого материала; 2) «качественный» этап - с 1920-х гг. по начало 1930-х гг. - отмечен появлением арготологических изысканий: а) общетеоретического характера, б) исследований перехода арготизмов в общенародный язык, в) исследований иноязычных заимствований в лексиконах деклассированных элементов; 3) перерыв - со второй половины 1930-х гг. до второй половины 1980-х гг. - отмечен прекращением системного изучения просторечия. Характеризуя опубликованные на отечественной почве словари русского арго, М.А. Грачев отмечает следующие имеющиеся в них недостатки и ошибки в описании собранного в них арготического материала: 1) включение в арготические словари слов из других лексических подсистем - жаргонов, территориальных диалектов, просторечия и даже литературного языка; 2) неточная формулировка лексических значений в ряде словарей; 3) неверная этимология многих арготизмов; 4) отсутствие во многих словарях ссылок на источники зарегистрированного в нем материала или на время фиксации лексем, возможная компиляция материала, 6) отсутствие в большинстве словарей арго ударения и грамматической характеристики арготизмов, а также иллюстративного контекста; явные редакторские недостатки: а) нарушения алфавитного порядка подачи вокабул, б) орфографические ошибки. Рассматривая историю происхождения русского арго, М.А. Грачев выделил следующие значимые для арготологии подходы: 1) отнесение появления арго в глубокую древность; 2) отнесение времени появления арго к XVIII веку; 3) утверждение о происхождении арго от условных языков различных социальных групп: а) от «отверницкой речи кричевских мещан; б) от условного языка офеней; в) от единого социального диалекта нищих, офеней, прасолов, который служил объединяющим началом для этих социумов деклассированных элементов и распался позднее на ряд условных языков и арго; при этом, все эти положения нуждаются, по мнению исследователя, в уточнении, хотя несомненно, что лексика офеней сыграла существенную роль в становлении арго как источник его пополнения, но не в качестве того социального диалекта, от которого арго ведет свое происхождение. Арго, по мнению ученого, родилось и формировалось вместе с преступным миром и служило целям сокрытия преступных намерений, а также для наименования тех предметов и реалий, для которых не было названий в общенародном языке. Арго формировалось на протяжении длительного периода, по мере объединения различных группировок деклассированных элементов в один социум преступного мира. Условный язык офеней оказал влияние и на арго, поскольку офенский язык привлекал деклассированных элементов своей необычностью, непонятностью для непосвященных, а также своей экспрессивностью, что в определенной степени сближало его с арго.

Термин «арго», по свидетельству М.А. Грачева, неоднозначно трактуется в современной русистике: а) он используется в качестве синонима термина «жаргон»; б) им подменяется термин «условный язык»; в) он обозначает жаргоны, просторечную городскую лексику и лексику деклассированных элементов. В связи с этим исследователь уточняет используемые им термины: «арго», «жаргон», «условный язык», «социальный диалект» и обозначаемые ими понятия: 1) автор обозначает термином «арго» только лексику деклассированных элементов; 2) термины «блат», «блатная музыка», «блатной жаргон», «жаргон преступников», «жаргон уголовников», «блатной язык» являются синонимами термина «арго»; 3) термины «условный и «условно-профессиональный язык» используются для обозначения лексиконов офеней, прасолов и прочих ремесленников и торговцев; 4) термины «интержаргон» и «интержаргонная лексика» понимаются ученым как «перекрещивающиеся части общебытового словаря разных жаргонов»; источником пополнения интержаргона является не только общебытовая лексика, но и некоторые профессиональные лексемы социальных диалектов, которые переходят в диффузную зону интержаргона, где интержаргонная лексика осознается как социодиалектная, поскольку она еще не ассимилирована просторечием; 5) различаются: а) общемолодежный жаргон, б) жаргон учащейся молодежи (учащихся), в) солдат и матросов, г) неформальных молодежных группировок и объединений (хиппи, панков, «металлистов»); 6) термин «разговорная лексика», используется автором для обозначения элементов, стилистически нейтральных в обиходно-бытовом общении и употребляемых в непринужденной беседе без нарушения литературных норм; 7) термины «социальный диалект» и «социолект» трактуются ученым в качестве общих терминов по отношению к арго, жаргонам, условным и условно-профессиональным языкам. Автор выделяет три вида арго: 1) общеуголовное арго, являющееся интегрирующим компонентом всего арго, используемым большинством деклассированных элементов - ворами различных «мастей», грабителями, разбойниками, мошенниками, бродягами, босяками, беспризорниками, городскими нищими, проститутками и прочими; 2) тюремное арго; 3) специализированные арго, используемое различными «мастями» деклассированных элементов.

Социальные сдвиги нашего времени, связанные с изменениями в структуре общественно-политического строя, сменой форм собственности и состава активных участников коммуникации, приводят к известному «расшатыванию» традиционных литературных норм (как на уровне единиц, так и на уровне текста).

Изменилось общество, изменился и язык, на котором оно говорит. «Люди заговорили свободно, без страха, на собраниях и митингах, на работе и на улице, в газетах и на экранах телевизора. Расцвел жанр диалога, интервью. Непринужденно отвечают прохожие на вопросы репортеров. В языке теперь проявляются личность, характер, своя мысль. И сразу обнаружились культура и бескультурье, образованность и невежество. Отсюда - лавина ошибок, стилистических, синтаксических и прочих. Конец века, эпоха перестройки и постперестройки по своим последствиям подобны революции. Переломные времена всегда вызывают сдвиги в языке. И несомненно, что исчезновение государства-деспота, ритуальной партийной риторики, идеологического насилия над языком не могло не привести к изменениям в языке»

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Загрузить   След >