Архитектурная реконструкция Твери после пожара 1763 года


До начала 1760-х гг. во внешнем облике Твери сохранялись характерные средневековые черты. Центром города оставался кремль с его крепостными валами и рвом. Застройка велась на старых посадах, чёткая планировка улиц отсутствовала.

Жизнь в городах в 18 веке изменилась более разительно. Пожалуй, наибольшим изменениям подверглась Тверь. Город был, по сути, отстроен заново. Произошло это после чудовищного пожара, бушевавшего в городе 12 мая 1763 г. Тогда пламенем было уничтожено 852 дома из 900, большинство общественных зданий, в том числе провинциальная канцелярия - главное Присутственное место в Твери, гостиный двор, торговые ряды, немало церквей, сгорела практически вся застройка Тверског кремля.

Удивительно, но крупный пожар словно бы предвидел бродивший тогда по улицам Твери юродивый Макар Васильев. По преданию, ещё за три дня до пожара он говорил тверитянам: «Спасайтесь, вода и огонь будет». Бедствие, постигшее город, было настолько ужасающим, что вышел даже особый правительственный указ - «погоревшим в Твери жителям... учинить к вспоможению всевозможные способы». Кроме того, императрица распорядилась выдать тверитянам хлеба на год вперёд.

Опустошивший город пожар повлёк за собой коренные изменения в его планировке. Тверь четвёртой в мире после Рима, Версаля и Петербурга была отстроена по регулярному плану с трёхлучевой планировкой центра. Новая застройка стала поистине государственным делом и помимо всего прочего явилась первым крупным деянием недавно взошедшей на престол Екатерины II. Меры по застройке Твери были приняты самые экстренные. Для составления нового плана застройки в Тверь был откомандирован архитектор П.Р. Никитин, оперативно (уже 15 мая) прибывший в город.

План города и чертежи фасадов императрица передала лично на рассмотрение видному деятелю культуры И.И. Бецкому. Помимо всего прочего, Бецкой предложил снабжать горожан водой по такой схеме: «воду из тьмацких шлюзов при помощи гидравлической машины можно поднимать в бассейн в крепости, из которого вследствие высокого положения её весь город снабжён может быть водою на всякие потребы жителей посредством каналов... » Правда, в таком случае воды не было бы зимой, когда каналы замерзали. «Иным способом, - считал Бецкой, - состроить водоснабжение великим убыткам подвержено».

Бассейны действительно удалось оборудовать. «Назначенные в плане ко украшению города два бассейна, а по простому названию, два пруда, выкопаны были: первый у собора во оградке около погоста, а другой на Осьмиугольной площади против присутственных мест у каменного монумента», - свидетельствовал очевидец. Однако затем «оные бассейны указом Екатерины были отменены и засыпаны каменьями и землёю так, как бы их никогда и не бывало». Императрица пристально наблюдала за восстановлением города.

По ее распоряжению жителям Твери выдавался кредит на строительство домов: каменного - 1500 рублей, деревянного на «каменных погребах» - 600. Она велела выдать 200 тысяч рублей «для отпуска из этой суммы заимообразно горожанам денег на возобновление жилищ». Но этим высочайшие милости не исчерпывались. Екатерина II также распорядилась выделить жителям Твери 50000 рублей на покрытие крыш железом. Такого поистине царского подарка тверитяне никак не ожидали и, говорят, даже отказывались принимать деньги: их даже пришлось принуждать к этому. Примечательно, что около половины подаренной суммы потратили на постройку «казённой половины» гостиного двора, ибо не все купцы воспользовались щедрой ссудой.

Осенью 1763 г. проект новой застройки был утверждён, и уже в октябре началось восстановление города. За ходом работ надзирала особая «архитекторская команда». Строительство велось в основном на территории кремля и центральной части города: был возведен Путевой дворец (архитекторы П.Р. Никитин и М.Ф. Казаков), созданы ансамбли Восьмиугольной площади (она же Фонтанная, а ныне площадь Ленина), Волжская набережная (ныне - Степана Разина), осуществлена застройка Вознесенской (Миллионной, ныне Советской) и других центральных улиц.

Однако далеко не всё продвигалось гладко. В 1773 г. новый пожар истребил почти всю заволжскую часть города. Пришлось разрабатывать и утверждать новые планы застройки Заволжья и Затверечья, а в 1777 г. - и Затьмачья. Строительство 1760-1770-х гг. полностью изменило облик Твери. Город получил регулярную планировку, улицы застраивались каменными зданиями, располагавшимися «единой фасадой».

В основу композиционной структуры центра города было положено так называемое парадное трёхлучие. Средний луч - Большая Московская улица (Екатерининская, Миллионная, а с 1919 г. Советская) - завершался колокольней Спасского собора; правый - улица Косая Новгородская (ныне Вольного Новгорода) - выводил к Волге и, наконец, левый луч - Косая Новоторжская (в советское время улица «Правды», теперь просто Новоторжская) - венчался башней кремля (стояла на месте современной гостиницы «Центральная»). Важно заметить, что проектировщики не стали безоглядно рушить старое, а совместили в плане Твери петербургскую схему с направлением старых улиц.

Протекавшие через город реки органично вписались в новую панораму. Отдельные части Твери связывали мосты. У нынешнего памятника Афанасию Никитину стоял мост через Волгу на 20 барках. Каждая держалась на смоляных канатах, а все вместе были скреплены большим канатом весом примерно в 220 пудов (около 3,5 тонны). Мост через Тверцу был на плотах, а Тьмаку переходили по плотинам у мельниц или переплывали на плотах. На зиму тверские мосты разбирались.

Новая архитектурная композиция города напоминала адмиралтейскую часть Петербурга, но в сочетании с особенностями местного ландшафта, учтёнными градостроителями, превратилась во вполне оригинальное творение. Строительство в Твери явилось первым опытом перестройки крупного провинциального города России.

Новая застройка Твери впоследствии служила образцом для устройства других российских городов. Одной из первых и значительных построек, возведённых с учетом нового плана, стало здание Путевого дворца. Он располагался в начале Екатерининской (Советской) улицы, главной магистрали города, и на протяжении десятилетий тесно соседствовал со Спасом, пока собор не взорвали. Дворец, к счастью, уцелел, хотя в последние годы - в который раз за свою более чем двухвековую историю - переживает реконструкцию. тверь императрица пожар трёхлучевая

Первоначально на месте дворца располагался Архиерейский дом (кстати, именно в нём начался пожар 12 мая 1763 г.). По утверждённому проекту (разработанному, вероятнее всего, архитекторами Никитиным и Казаковым), в центре дворца располагался главный корпус, а выдвинутые вперед крылья образовали парадный подъездной двор - «курдонёр». С главным зданием дворца деревянными галереями соединялись два павильона. Внутри, на втором этаже, располагался парадный зал, в который из вестибюля вела широкая лестница. В павильонах впоследствии разместились церковь и библиотека. Сооружение дворца было завершено в 1775 г.

Поначалу дворец предназначался для тверского архиерея, но по завершении строительства помещения были отданы Екатерине. Императрица как раз направлялась в Москву из Петербурга на открытие комиссии Уложения. Покои монаршей особы занимали восточную часть дворца. Помимо зала и церкви они включали ещё двенадцать комнат. Освящением церкви в 1778 г. было ознаменовано завершение строительства дворца. Близ столь грандиозного сооружения был разбит роскошный сад, услаждавший взоры императрицы. Из своих апартаментов Екатерина могла видеть направленные к Волге дорожки сада.

Императрица действительно много сделала для восстановления Твери. И местное купечество, по совету генерал-губернатора Архарова, решило отблагодарить Екатерину. На Полуциркульной площади к её приезду установили триумфальные ворота. На это потратили очень немалую по тем временам сумму - 7504 рубля. Нарядные деревянные ворота (для их окраски и росписи были наняты два крепостных живописца) горожане хотели сохранить. Увы... Долго этот памятник не простоял и был демонтирован сразу же по восшествии на престол Павла I. 23 февраля 1797 г. тверской голова получил следующее предписание от всё того же генерал-губернатора Архарова: «Находящиеся в Твери триумфальные ворота, по получении сего, тотчас приказать сломать и к высочайшему его императорского величества шествию место, ими занимаемое, совершенно очистить... »

Городская дума распорядилась сломать ворота «с самою поспешностью», правда, при этом предписывалось сохранить «всякую штуку» из них, что по возможности и было исполнено.

Также в мае 1777 г. был заложен памятник Екатерине II на Восьмиугольной площади, но монумент в виде столба с большим шаром наверху не сохранился. Зато сохранились свидетельства о пребывании императрицы в Твери. Понятно, что приезд монаршей особы становился грандиозным событием. Да и самой Екатерине восстановленный при её деятельном участии город очень нравился. «Город Тверь после Петербурга наиболее красивый город империи», - писала она.

Известно о приезде императрицы в Тверь с 29 апреля по 2 мая 1767 г. Она посетила город перед тем как отправиться в путешествие по Волге, для которого в Твери и Ржеве заранее изготовили несколько галер. На одном из этих судов Екатерина и отправилась вниз по реке. Благодарные тверитяне проводили устроительницу города радостными восклицаниями.

С 1770 по 1775 г. тверским архиепископом был известный философ и богослов Платон Левшин. Эту должность ему пожаловала Екатерина II.

Правда, большую часть времени Левшин проводил в Петербурге, а для «тверских дел был увольняем в епархию два раза: на полгода в 1771 г. и на год в 1774 г.». Объехав епархию в 1771 г., Платон открыл духовные училища в Торжке и Осташкове. При нем в 2,5 раза были увеличены ассигнования на Тверскую семинарию. Здесь при Левшине появился оркестр из семинаристов, а в роще при семинарии - театр. Тогдашнему тверскому архипастырю принадлежит и нововведение в учебном процессе: семинаристов стали привлекать к физическому труду, в частности, к уборке сена.

Екатерина II, навещавшая Левшина в Твери 20 января 1775 г. и слушавшая его проповеди, признавалась: «Отец Платон делает из нас всё, что хочет; хочет он, чтобы мы плакали, - мы плачем». Вскоре настал черёд плакать и самому Платону. По указу императрицы Левшин переводится на службу в страшившую его Москву. Впрочем, тверской владыка был весьма утешен Екатериной, получив щедрые дары от неё: 5000 рублей за труды по украшению кафедрального собора и панагию с бриллиантами, которую Левшину вручил сопровождавший Екатерину II князь ГА. Потёмкин.

Сразу по отъезде императрицы 22 января в Тверь прибыл её сын, будущий русский император Павел, с супругой - гессен-дармштадской принцессой Вильгельминой. Перед обручением она приняла имя Натальи Алексеевны, а её духовником стал Платон Левшин. Увы, Наталья Алексеевна вскоре умерла при родах. А Платон, пользовавшийся уважением и доверием Павла, был определён духовником новой невесты великого князя - вюртембергской принцессы Софии-Доротеи. Нареченная Марией Фёдоровной, она родила сына Александра, которому суждено было сменить Павла Петровича на российском престоле...

Вместе с тем Левшину продолжала покровительствовать Екатерина. Летом 1787 г. владыка Платон встречал императрицу в Москве из её путешествия по югу России. В письме из Твери Екатерина II сообщала Потёмкину об этом событии: «... В Петров день на Москве, в Успенском соборе, Платона провозгласили мы митрополитом и на¬шили ему на белый клобук крест бриллиантовый в пол-аршина в длину и поперёк, и он все время был как павлин Кременчугский».

Главный художник Синода, известный мастер живописи А.П. Антропов, написал портрет тверского архиерея Платона Левши-на. Ныне портрет находится в Тверской областной картинной галерее.

Сохранились свидетельства и о приезде Екатерины в Тверь 31 мая и 7 июня 1785 г. Сначала она ехала из Петербурга в Москву. Прибыла в город в четыре часа пополудни, её встречали священники и дьяконы в лучших облачениях. При въезде в город началась «пушечная пальба и звон во всех церквах». В Спасском соборе ее встречали с приличествующими случаю почестями. Пол в соборе был устлан коврами и можжевельником, для государыни было приготовлено царское место, затем проведено торжественное богослужение с провозглашением многолетия царствующему дому. Из собора Екатерина отправилась во дворец, под пение семинаристов. А вечером город расцветила иллюминация.

На следующий день, 1 июня, государыня стояла на обедне в соборе, а по ее окончании «всех служащих изволила жаловать к руке, даже и мальчика, который держал посох».

Через несколько дней, 7 июня, возвращавшуюся из Москвы императрицу встречали с неменьшим почтением. Вновь был пышно убран собор, украшенный по случаю приезда Екатерины II и праздника Святой Троицы коврами, листьями и цветами, опять прошла торжественная служба, произносились молитвы о здравии, высочайшей гостье оказывались всяческие почести... Князь Потемкин преподнёс государыне на тарелке розовые цветы. При чтении молитвы Екатерина стала на колени близ царского места.

8 июня после обеда императрица выехала из Твери, а жители, по словам очевидца, «изъявляли все знаки радостнейших чувствований».