Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow Основные события в истории России

Эволюция церковного управления в 16-17 в.

В XVII в. в Русской православной церкви сохранялось традиционное деление территории государства на церковные области -- епархии. Их количество могло увеличиваться или уменьшаться в зависимости от изменения внешних границ, но принципы управления оставались неизменными. В соответствии с практикой соборного управления патриарх был первым среди равных и имел право полновластно распоряжаться только в своей патриаршей области. При патриархе Иосафе была установлена очередность перечисления членов Освященного собора (высшего органа церковного управления) по важности их места в церковной иерархии: митрополиты Новгородский, Казанский, Ростовский, Сарский; архиепископы Вологодский, Суздальский, Рязанский, Тверской, Астраханский, Сибирский, Псковский; епископ Коломенский, и далее шли архимандриты и игумены 46 монастырей, причем целый ряд игуменов, в том числе Кирилло-Белозерского, Иосифо-Волоколамского, Соловецкого, Ферапонтова монастырей, были выше некоторых архимандритов. Главы епархий ведали всеми духовными делами в рамках закрепленной за ними территории, и им подчинялись все расположенные там церкви и монастыри, за исключением тех, кто имел несудимые грамоты от Государя. Ни один из иерархов, в том числе, и патриарх, не имел права «вступаться» в пределы чужой епархии. Все доходы с духовенства и соответствующих судебных дел поступали в полное распоряжение главы епархии. Это касалось даже церквей архиерейских вотчин, разбросанных по разным уездам. Окладные и неокладные пошлины с них шли в казну той епархии, на территории которой они находились.

Самой обширной и богатой епархией была патриаршая область. В ведении патриарха находились тысячи церквей многих городов с пригородами и уездами. При патриархе Филарете в 1620 г. была проведена массовая перепись фактически по всем уездам патриаршей области, в ходе которой

уточнено количество приходов и дворов в них. При этом фиксировалось, сколько с каждой церкви положено различных платежей в зависимости от приписанной земли. Привлечение к дозору поповских выборных лиц и «лучших» людей закономерно в условиях сохранения и ведущей роли выборного начала в местных органах власти после Смуты. Необходимо отметить, что в патриаршей области наиболее последовательно выполнялись решения Церковно-земского собора 1551 г. Стоглав предписывал избрать по всем городам старост -- священников и десятских, которые должны были и в митрополии, и в архиепископиях, и в епископи- ях, каждый в своих пределах, дозирать по всем церквям священников и дьяконов, чтобы «было у них все по священным правилам и по церковному уставу». Помимо этого на них возлагалась обязанность сбора святительской дани и пошлин, которые поступали ранее на содержание десятильников и заезщиков, приезжающих за данью (так называемые «налог и заезд»), а теперь доставлялись поповскими старостами непосредственно в святительскую казну.

Кроме этого, согласно Стоглаву, из «добрых и житием непорочных» священников избирались протопопы местных соборов, которые вместе с архимандритами и игуменами надзирали и досматривали над поповскими старостами и десятскими. При этом главы монастырей также избирались из «добрых» и грамотных монахов. Все вместе они осуществляли контроль за духовенством десятины, проверяли жалованные, благословенные, ставленые грамоты, и если не было подписей или отметок об оплате пошлин и данных денег, взыскивали штрафы, отправляли виновных в различных нарушениях в Москву. При этом им разрешалось просить в помощь стрельцов, приставов и пушкарей у воевод, которые должны были оказывать всяческое содействие местным церковным властям.

Черное духовенство, а также руководители крупных монастырей всегда играли важную роль в церковной и политической жизни России. Поэтому закономерно использование некоторых из них в качестве представителей центральной власти на местном уровне с наделением соответствующими управленческими функциями и полномочиями фискального и судебного характера. Сами монастыри использовались как исправительные учреждения, куда отправляли «за великую гордость, непослушание и церковную смуту».

Местным духовным властям вменялось в обязанность не только участвовать в дозорах, проводимых по инициативе Москвы, но и обкладывать данью новоприбыльные церкви. Новые данные вносились ими в окладные книги, по которым собирались окладные доходы. Для каждой церкви устанавливался определенный размер дани, десятильничего налога и заезда. Из патриарших приказов по десятинам ежегодно рассылались грамоты ответственным за сбор денег лицам, подтверждающие их полномочия и конкретный порядок сбора в наступающем году. Размер дани устанавливался в зависимости от количества дворов расположенных на церковной земле согласно дозорным книгам. Если церкви получали жалованную грамоту (в таком случае их называли грамотчиками), они самостоятельно привозили деньги в Москву в патриарший Казенный приказ, и, следовательно, находились в меньшей зависимости от местных духовных властей. Но при этом окладные сборы с них увеличивались в два раза.

В Москве для сборов неокладных доходов была создана Тиунская изба с несколькими поповскими старостами во главе с тиуном, сменяющимся каждые 2 года. Эти доходы включали пошлины с новопоставленных грамот, перехожих грамот, похоронные, пенные деньги, явочные от обеден, а также венечные пошлины. Сбором последних занимались подьячие. Все эти деньги шли в патриарший Казенный приказ. Тиунские сборы поступали ежемесячно -- за прошедший месяц, сборы подъячего -- после очередного «мясоеда» -- пора многочисленных свадеб. Строительство Тиун- ской избы и ее содержание финансировалось из домовой патриаршей казны, но сама должность тиуна из патриаршего Казенного приказа не оплачивалась. Ему только могли выплатить премию за «учиненную прибыль». В исключительных случаях, когда грамоты давались из Казенного приказа, пошлины с таких похоронных, перехожих, новоявленных и явочных от обеден взымались подьячими приказа.

По остальным десятинам, территориально совпадавшим с уездами, неокладные доходы собирали местные церковные власти -- игумены, протопопы, поповские старосты. Они составляли соответствующие росписи венечных пошлин с отроков, двоеженцев и троеженцев (размер пошлин увеличивался с каждым новым браком), перехожих, новоявленных, похоронных и явочных от обеден, а также пошлин с судных дел, находящихся в компетенции низового звена патриаршего управления. Как для грамотчиков, так и для поповских старост устанавливался определенный день уплаты окладных денег в патриаршем Казенном приказе на Москве. Привозя в назначенные сроки окладные доходы, поповские старосты отдавали и собранные к этому дню неокладные поступления. При необходимости неокладные пошлины доставлялись повторно в конце года. В случае несвоевременной уплаты начислялась пеня, превышающая саму дань с церкви.

Основным связующем звеном между центральной и местной церковной администрацией были патриаршие дворовые дети боярские, а в некоторых случаях они могли выступать и в роли представителей патриарха на местах. Они выполняли самые различные поручения при дворе патриарха, в вотчинах, в церковных десятинах. Наряду с денежным окладом, выплачиваемым из Казенного приказа, патриаршие дети боярские получали поместья из патриарших земель. При этом они не только должны были служить патриарху, но и несли государственную службу, прежде всего военную. Так, в связи с войной с Польшей в 1633 г. было принято решение о присылке в Москву испомещен- ных в городах патриарших детей боярских и составление списка в государевом Разряде. Сама служба патриарху рассматривалась как одна из форм государственной службы.

В полной мере это касается и верхушки церковной бюрократии -- глав патриарших приказов. Еще в записках о государевом дворе 1610--1613 гг. говорится, что в духовных делах судят и докладывают дела патриарху патриарший боярин, дворецкий и два дьяка, а казначей собирает и заведует казной, но даются они от государя. Таким образом, выполнялось решение Стоглава 1551 г. о том, что церковным иерархам «без царева ведома бояр от себя и дворецких не отсылать и на их место иных не поставлять», «а у которых святителей изведутся бояре и дворецкие -- бить челом царю, чтобы государь пожаловал, избрал у себя и дал, которых будет пригоже в том чину быть, да и дьяков им у себя держать с царева же ведома».

Дьяки патриарших Разряда и Дворца не только перечисляются среди государевых бояр и приказных людей на Москве в Дворцовых разрядах, но и назначаются в ряде случаев из подьячих государевых приказов. Служба в патриарших приказах являлась ступенью в складывающейся бюрократической иерархии и рассматривалась как разновидность государственной. Дьяки Дворца и Разряда изначально считались занимающими более высокое положение по сравнению с дьяками Казенного приказа. Перевод в Дворцовый приказ из Казенного воспринимался как повышение по службе. Возглавляли Дворцовый приказ патриаршие дворецкий и дьяк, в их подчинении были дворцовые патриаршие дети боярские. В Дворцовый приказ поступали окладные доходы с московских слобод, городов и дворцовых сел, с оброчных угодий, а также таможенные откупа, в том числе оброк и таможенные деньги с Ворзужской волости, неокладные сборы за продажу хлеба, овощей и кожи, рыбных запасов и коровьего мяса, с рыбных явочных и оброчных ловель, с подписных грамот, пошлины с судных дел, решаемых во Дворце. Наиболее важные судные дела проходили через патриарший Разряд, который при патриархе Филарете возглавляли два патриарших боярина (один из них был еще и государев) и два патриарших дьяка. Им также поручалось проводить ревизию келейной, т. е. личной казны патриарха и финансовой деятельности Казенного приказа.

Формирование системы патриарших приказов (Дворец, Разряд и Казенный) определялось не только количественным увеличением числа приказных людей, дьяков и подьячих и притязаниями Филарета на роль светского главы государства, но, прежде всего, новыми полномочиями, которые расширяли компетенцию патриарших приказов и придавали им значение государственных учреждений. Именно поэтому патриарх Филарет ограничивал участие духовенства в работе Казенного приказа, назначая туда светских лиц -- дьяков. В случае государственной необходимости средства патриаршей казны изымались не только на церковные нужды. Так, в 1633 г. по указу Филарета из патриаршего Казенного приказа было выделено 8 тыс. рублей на жалование разных городов дворянам и детям боярским. Патриаршие дьяки фактически являлись государственными служащими, ответственными не только перед патриархом, но и перед государем, который в случае отсутствия патриарха брал управление патриаршей областью в свои руки. Служба в патриаршем приказе при Филарете являлась лишь определенной ступенью для дальнейшего продвижения вверх. Из подьячих государя можно было стать патриаршим дьяком, а затем -- вновь вернуться в государевы приказы, но уже в качестве государева дьяка.

К особой категории служилых людей патриаршего двора относились патриаршие стольники. Значительное увеличение числа патриарших стольников на протяжении всего правления Филарета напрямую связано с его статусом Великого Государя. При переводе из других категорий служилых людей поместный и денежный оклады им сохранялись или увеличивались. Фиксировался поместный оклад в Боярских книгах государева Разряда. Увеличение числа патриарших стольников при отсутствии поместий заставило правительство издать указ от 8 августа 1626 г. о даче из подмосковной земли патриаршим стольникам подмосковных поместий, равных поместьям государевых стольников «кто где приищет». Денежное жалование давалось только тем, у кого вотчин и поместий не было или они пустовали, а также, если количество крестьян не превышало 15 человек. Максимальный оклад

патриарших стольников был равен минимальному окладу стольников государя -- 20 рублей. Выплачивалось денежное жалование патриаршим стольникам из государевой казны, но подсудны они были патриаршему Разряду. Иногда их жаловали в государевы стольники, а после смерти патриарха Филарета 2 октября 1633 г. многие патриаршие стольники были переведены в категории стряпчих, дворян и жильцов.

Поставление патриархом псковского архиепископа Иоасафа 6 февраля 1634 г. привело к важным перестановкам в управленческом аппарате патриаршего двора. Почти полностью сменился и при этом сократился численный состав важнейшего приказа -- Патриаршего разряда. Количественное сокращение патриарших дьяков по всем приказам явилась следствием значительного уменьшения функции патриаршего двора, так как не была подтверждена несудимая грамота 1625 г. Патриаршие приказы -- Дворец и Разряд теряют свое значение как государственные учреждения, о чем свидетельствует отсутствие после смерти Филарета в Дворцовых разрядах записей о патриаршем дворе в перечне бояр и приказных людей, сидящих по приказам. А во главе Казенного приказа вновь появляются старцы. Основное внимание стало уделяться не общегосударственным, а церковным вопросам. Однако попытки патриарха Иоасафа упорядочить богослужение и прекратить «бесчинства» в церквах не привели к положительному результату.

Более года прошло со смерти Иоасафа, прежде чем был избран патриархом в 1642 г. архимандрит Симонова монастыря Иосиф. Михаил Федорович назвал шесть угодных ему претендентов, из которых и был произведен выбор по жребию. До этого Михаил Федорович сам выбирал патриарха Иоасафа из трех представленных ему Освященным собором кандидатур. Патриарх Иосиф неоднократно обращался к духовенству и пастве с поучениями, полемизировал с лютеранами, безуспешно требовал строгого исполнения церковных уставов. При нем упоминается Судный патриарший приказ, который, видимо, заменил Разрядный приказ. До самой смерти в 1652 г. Иосиф, как и Иоасаф, имел титул «великого господина», а не государя. Скопленная им келейная казна (13 400 рублей) была роздана по указу Алексея Михайловича на милостыню и выкуп пленных, на жалование патриаршим людям и детям боярским, на монастырское и церковное строение, в том числе в Казань, Владимир, украиные города и т. д.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ
Основные события в истории России
1. Борьба за власть боярских группировок в годы регентства Елены Глинской2. Внешняя политика Ивана IV3. Перспективы политического развития России в контексте реформ Избранной рады4. Мероприятия правления Бориса Годунова по предотвращению последствий опричнины5. Особенности и формы социально-экономического развития России в 16 в.6. Проблемы учреждения опричнины и оценка ее последствий в отечественной историографии (смотреть в отдельном документе)7. Проблемы формирования фонда земель для обеспечения государственной и военной службы в годы царствования Ивана III и Василия III8. Феномен самозванчества в РоссииЛжедмитрий IПредыстория Лжедмитрия IЯвление Лжедмитрия IПоход на МосквуСамозванец ли?Царь Лжедмитрий IЦаревич Пётр ФедоровичЛжедмитрий II («тушинский вор»)Лжедмитрий III9. Внешняя и внутренняя политика Василия Шуйского10. Проекты реформ В. Голицына: социально-экономические и политические противоречия их реализации11. Посадское строение по Соборному уложению (черные и белые слободы)12. Соборное уложение как исторический источник (смотреть у Манькова)13. Эволюция противостояния феодальных землевладельцев по Соборному уложению 1649 года (поместья и вотчины) (и у Манькова)14. Внешняя политика России в конце 16-17 вв.15. Внешняя политика в годы Смуты16. Великое посольство: планы, задачи, реализации, идеи Петра I17. Повседневная жизнь черносошных крестьян (проблема быта)18. Обмирщение русской культуры в 17 в.19. Социально-экономические приоритеты «земли» по приговору 30 июня20. Социальные исторические традиции Земского движения в годы смуты: 1 и 2 ополчение21. Дискуссия о времени зарождения капиталистического движения в России22. Сельское хозяйство и традиционные промыслы в 16-17 вв.24. Культура России в 16 в.25. Проблемы установления крепостного права в России и его эволюция в 16-17 в.26. Эволюция поместной системы в 16-17 в.27. Начальные этапы колонизации Сибири28. Эволюция церковного управления в 16-17 в.29. Церковный раскол: причины, этапы, последствия30. Идеологическая борьба на рубеже 16-17 в.31. Восстание Степана Разина: роль казачества в социальных движениях в 17 в.