Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Экономика arrow Алармизм. Геополитический статус государственной территории

Геополитическая характеристика государственной территории

Для определения геополитического статуса необходимо выделить ряд параметров, всесторонне его характеризующих, и являющихся неотъемлемыми и наиболее существенными (ключевыми) его признаками. Они составляют основу существования любого государства. Параметры могут быть базовыми (первичными) и динамическими (вторичными). Первичные параметры геополитического статуса определяются географическим положением, размером территории, климатическими условиями, наличием или отсутствием природных ресурсов, плотностью народонаселения и т.д. Вторичные параметры - это политические, военные, социально-экономические атрибуты государства, которые зависят от политической воли руководства страны, его способности реализовать ту или иную геополитическую стратегию, в основе которой лежат национальные интересы государства и постоянно изменяющейся глобальной геополитической системы. Из огромного ряда различных параметров геополитического статуса государства мы выделим ключевые параметры. Таковых несколько:

  • 1.  Территориально-географическое положение. Под территорией сегодня рассматривается пространство с определенным правовым режимом, т.е. часть земного шара с его сухопутной и водной поверхностью, недрами и воздушным пространством, а также - космическое пространство и находящиеся в нем небесные тела. Она является материальной основой существования государства. Качество территории определяется природными и климатическими условиями, наличием или отсутствием выходов в мировой океан, внутренними водными коммуникациями, запасами природных и, особенно, энергетических ресурсов и способом их освоения, состоянием культуры, экономики, а также качеством управления обществом в целом со стороны политической элиты. Территория составляет стратегический ресурс государства, по значимости превосходящий все остальные ресурсы, так как оказывает влияние на характер и основополагающие параметры интересов государства. 
  • 2.  Пограничное пространство и состояние границ. Пограничное пространство охватывает примыкающую к государственной границе с внутренней и внешней стороны часть национальной территории на суше, воздушном и водном бассейнах, в пределах которых устанавливается специальный правовой режим и порядок действий, обеспечивающий суверенитет страны и защиту ее национальных интересов. Государственная граница и параметры пограничного пространства являются неотъемлемым компонентом геополитического положения страны.
  • 3. Способность к выживанию, где важной составляющей является состояние народонаселения: его количество и качество. Под качеством необходимо рассматривать физическое здоровье нации, типы воспроизводства, присущие обществу, уровень образования и профессиональные квалификации и т. д.
  • 4.  Наличие военно-стратегической мощи, включая эффективно действующий военно-промышленный комплекс, боеспособную армию, наличие или отсутствие ядерного оружия, развитие стратегических технологий. Также важно участие государства в миротворческих операциях, развитая силовая организация, способная обеспечить в глобальном масштабе безопасность государства и нации. Ключевую роль играет наличие военной доктрины, которая содержит формулировку угроз и описывает средства их предотвращения и ликвидации.
  • 5. Степень национальной безопасности государства и нации. Национальная безопасность представляет чрезвычайно сложную многоуровневую функциональную систему, в которой постоянно происходят процессы взаимодействия и противоборства жизненно важных интересов, прежде всего государства, с угрозами этих интересам, как внутренним, так и внешним. Главным системообразующим элементом системы национальной безопасности выступают национальные интересы, затрагивающие существенные потребности общества и государства, удовлетворение которых способно обеспечить их устойчивое развитие. Обеспечение национальной безопасности любого государства имеет специфический характер, так как определяется особенностью государственных и национальных интересов, и их реализации. Определенно, в XXI веке новые аспекты безопасности будут играть все возрастающую роль, но при этом, традиционное сохранение баланса сил и военно-стратегический паритет не утратят своей важности. Они сохранят свое значение как основной элемент системы международной безопасности.
  • 6. Степень разработки геополитической стратегии, которая реализуется в системе программных документов государства: конституции, концепции национальной безопасности, стратегии экономической безопасности, долгосрочной стратегии социально-экономического и национального развития страны. В современной геополитической ситуации, Россия находится на перепутье двух стратегий: одна их них определяется современными стандартами западной цивилизации, другая - системой евразийских ценностей. Первая предполагает интеграцию России в мировое экономико-политическое содружество через создание транснационального экономического и политического уклада, вторая - синтез классического либерализма и государственного регулирования, где никоим образом не исключены либеральные ценности рыночной экономики. [6]
  • 7. Способность вносить вклад в развитие международного сообщества, включающая в себя геополитическую активность или пассивность государства и общества, их экономическую и финансовую мощь, степень развитости науки и наукоемких технологий, международную дееспособность и авторитет государства;

Причины и характер геополитических изменений в постсоветском пространстве

В процессе трансформации геополитической архитектуры постсоветского пространства можно выделить три этапа. На каждом из них на изменение геополитической структуры оказывал влияние комплекс факторов.

Первый этап - 1991-1994 гг. характеризуется отсутствием острых противоречий в отношениях между центрами геополитического влияния - Западом и Россией. В данный период борьба за влияние на постсоветском пространстве не имела явного характера. Это объяснялось следующими основными причинами.

Во-первых, США и государства Западной Европы, определяющие характер внешней политики государств «западной» (согласно классификации С. Хантингтона) цивилизации, стремились создать достаточно благоприятные условия для формирования постсоветского российского государства. Пытаясь сформировать фундамент для развития отношений с самым крупным государством постсоветского пространства, страны Запада не проводили активную политику на пространстве СНГ. Их усилия были направлены на создание условий для интеграции в НATO и Европейский Союз ряда государств - бывших членов Организации Варшавского договора (Польши, Чехии, Венгрии), а также стран Балтии.

Во-вторых, позиция Запада, которую в указанный период можно назвать «наблюдательной», объяснялась определенными опасениями возможности воссоздания в том или ином варианте Советского Союза. Восстание Руцкого-Хасбулатова 3 октября 1993 г. продемонстрировало политической элите западных стран определенную вероятность развития ситуации в этом направлении. Политическое руководство стран было в высокой степени заинтересовано в усилении политических позиций российских реформаторов - «команды» Б. Ельцина.

В-третьих, после развала единого советского народнохозяйственного комплекса постсоветские страны проходили этап формирования национальных экономик, их экспорт еще не был в достаточно высокой степени ориентирован на рынки государств вне постсоветского пространства. Доля государств, не входящих в СНГ, только в 1997 г. достигла половины внешнеторгового оборота стран СНГ.

В-четвертых, политическое руководство США имело иллюзии возможности сравнительно быстрой либерализации России, успеха понятных официальному Вашингтону и соответствующих его интересам «демократических, рыночных реформ» правительства Е. Гайдара.

Наконец, необходимо учитывать также и то, что в данный период происходили процессы структурно-функционального формирования политических систем стран СНГ.

Внешнюю политику России красноречиво характеризует обращение к экс-президенту США Р. Никсону министра иностранных дел России, «западника» А. Козырева: «Одна из проблем Советского Союза состояла в том, что мы слишком как бы заклинились на национальных интересах. И теперь мы больше думаем об общечеловеческих ценностях. Но если у Вас есть какие-то идеи и вы можете нам подсказать, как определить наши национальные интересы, то я буду Вам очень благодарен». По мнению Е. Примакова, политическому руководству России было «свойственно мышление, которое считало главным для новой России добиться стратегического союза с «цивилизованными» странами - бывшими противниками по «холодной войне», не исключая при этом конфигурацию ведущего и ведомого». Подобным образом отношения между Россией и Западом в этот период характеризует и З. Бжезинский: «Россия сейчас не партнер. Это - клиент».

Вместе с тем страны Запада создали предпосылки для усиления влияния на юге СНГ, использовав в этих целях интенсивное развитие отношений мусульманских стран СНГ, заинтересованных в перенесении на национальную почву политического опыта светской мусульманской страны со своим «полномочным представителем» - Турцией.

Второй этап - конец 1994 - сентябрь 2001 г. В этот период обозначились серьезные противоречия в отношениях между Россией и Западом. Образовались сферы геополитического влияния России и США на постсоветском пространстве. Политическое руководство России ожидало, что в ответ на нейтральную позицию официальной Москвы в вопросе вхождения в состав НATO стран Центральной Европы (в августе 1993 г. Б. Ельцин заявил, что стремление Польши присоединиться к североатлантическому альянсу не противоречит интересам России6) Запад не будет мешать восстановлению главенствующей роли России на постсоветском пространстве. В кругах российской политической элиты было широко распространено мнение о том, что, достигнув определенных успехов в проведении реформ, Россия вновь заполнит образовавшийся с распадом Советского Союза «геополитический вакуум».

В конце 1994 г. российское руководство получило первые сигналы значительной активизации политики США на постсоветском пространстве. Штаты продемонстрировали «все большую склонность придать высокий приоритет американо-украинским отношениям». Наметилось серьезное расхождение в позициях российского и западного истеблишмента и в вопросе определения правового статуса представителей русской диаспоры в прибалтийских республиках. Страны Запада поддержали действия властей стран Балтии, в результате которых значительно ущемлены права, как пишет З. Бжезинский, «крупных сообществ русских колонистов, которых преднамеренно поселили в этих странах во времена правления Сталина». Попытки России добиться улучшения положения своих соотечественников в странах Балтии были негативно восприняты в Скандинавских странах, Германии, других странах Запада.

Значительное влияние на изменение климата в отношениях между Россией и Западом оказал так называемый «чеченский фактор». В декабре 1994 г. началась «первая чеченская война». Заявления западных политиков и масс-медиа о «нарушении прав человека в Чечне» были крайне болезненно восприняты российской политической элитой. Освещение событий, происходящих в Чечне, западными СМИ и зависящей от финансовой поддержки Запада определенной части российских приняло характер информационно-психологической войны, направленной на противодействие «имперской политике» российского правительства как на собственно российской территории, так и на постсоветской. Поражение России в этой информационно-психологической войне во многом предопределило ее неудачу в «первой чеченской войне».

В то же время значительные последствия для перспектив развития отношений России с Западом имело наступившее разочарование политических кругов Запада в возможности реформирования России в соответствии с западным пониманием либеральной демократии. Кроме того, политические и экономические результаты сотрудничества России с Западом не отвечали ожиданиям российской политической элиты. В ее среде все чаще звучали заявления о том, что предложенная Штатами в начале 1990-х гг. концепция «стратегического партнерства», подхваченная «западниками» в составе российской политической элиты, предназначена для обмана России. «Америка никогда не намеревалась делить власть на земном шаре с Россией».

Назначение министром иностранных дел России Е. Примакова 12 января 1996 г. подчеркнуло произошедшие изменения в характере отношений между Россией и странами Запада. Приоритетной задачей внешней политики России новым главой внешнеполитического ведомства было объявлено «укрепление центростремительных тенденций на территории бывшего СССР».

С изменениями в составе руководства российского МИДа официальная Москва заняла негативную позицию по отношению к расширению НATO на восток. Как отмечает З. Бжезинский, в 1996 г., «когда Вашингтон решил сделать расширение НATO центральной задачей политики Америки по созданию более крупного и более безопасного евроатлантического сообщества, русские встали в жесткую оппозицию». Столкновение интересов России и США в вопросе расширения североатлантического альянса в дальнейшем, с одной стороны, в значительной степени определило характер их политики на постсоветском пространстве, с другой - стало одним из краеугольных камней противоречий между Россией и Западом.

Стремление ряда стран СНГ к восстановлению разорванных с распадом Советского Союза хозяйственных связей, развитие интеграционных процессов привели к подписанию в 1996 г. двух важных соглашений: о создании «Сообщества Суверенных Республик» в составе Беларуси и России, а также «Сообщества Объединенных Государств» в составе Беларуси, Казахстана, Кыргызстана и России. Попытки некоторых стран СНГ в рамках сообществ создать более благоприятные условия для развития взаимовыгодного сотрудничества в целом позитивно оценены политической элитой стран Европейского Союза, но весьма неоднозначно - американской политической элитой. Признавая, что «кооперация и даже некоторая интеграция были настоятельной экономической потребностью», многие представители американской политической элиты видели в «экономической интеграции лишь один из инструментов реставрации империи, который может работать либо под “зонтиком” СНГ, либо через специальные соглашения».

В 1997 г. в результате дипломатических усилий США создана межгосударственная организация, объединившая страны СНГ, политическое руководство которых считало приоритетом внешнеполитической активности развитие отношений со странами Запада и в первую очередь с США, - ГУУАМ (Грузия, Узбекистан, Украина, Азербайджан, Молдавия). Инициировав создание ГУУАМ, США выступили с претензией создания на юге СНГ, в «южном подбрюшье» России, сферы своего геополитического влияния. Важным инструментом постепенного ослабления политических и экономических позиций России в странах ГУУАМ и соответственно усиления влияния США должна была стать реализация проекта строительства нефтепровода по маршруту Баку-Тбилиси-Джейхан (порт на западе Турции) и газопровода Баку-Тбилиси-Эрзурум (город на востоке Турции). Строительство трубопроводов, исходная точка которых - нефтяные и газовые месторождения Азербайджана, сулило значительные прибыли стране, добывающей сырье (Азербайджану), государству, по территории которого осуществлялся транзит сырья (Грузии), а также существенные дивиденды американским компаниям - финансистам и подрядчикам строительства. В немалой степени в создании трубопроводов были заинтересованы американские компании и компании стран-союзников Штатов (в первую очередь «British Petroleum», Великобритания), инвестировавшие значительные средства в разработку месторождений в Каспийском регионе.

Расширение экспортных мощностей трубопроводов позволяло Штатам в перспективе обеспечить транзит нефти Казахстана (на территории которого находятся самые крупные в регионе месторождения нефти) в обход территории России. Экспорт под политическим и экономическим патронажем США нефти Азербайджана и Казахстана значительно увеличивал возможности влияния Вашингтона и на восточноевропейском пространстве: произошло ослабление энергетической зависимости Украины и Молдавии от России; Украина получала прибыль от транспортировки каспийской нефти, поступающей в одесский терминал, в страны Европейского Союза.

В конечном счете реализация транснациональных проектов по транспортировке каспийской нефти могла стать одним из факторов создания «Балтийско-Черноморского коллектора», пояса ориентирующихся на Запад в политическом и экономическом отношениях государств на западных рубежах России (Литва, Беларусь, Украина).

Создание ГУУАМ имело целью расширение не только экономического сотрудничества входящих в эту организацию государств. В 1997 г. страны-участницы свернули программы развития военного и военно-технического сотрудничества с Россией. Были заключены соглашения о подготовке среднего и высшего командного состава Вооруженных сил стран ГУУАМ в военных вузах США и Турции. Финансирование этих программ взяла на себя американская сторона. Была начата подготовительная работа по определению потребностей Вооруженных сил стран ГУУАМ в вооружении и снаряжении американского производства. В ходе переговоров высших официальных лиц США и стран ГУУАМ о переводе стран-участников на натовские стандарты подготовки и оснащения личного состава прошла информация о возможном размещении на территории Азербайджана и Грузии военных баз стран НATO - США и Турции. Начиная с 1997 г. подразделения Вооруженных сил стран ГУУАМ стали регулярно принимать участие в военных учениях НATO.

Страны СНГ были заинтересованы в значительной активизации инвестиций США и их партнеров на постсоветском пространстве. Содружество не решило задачу восстановления уже на рыночной основе единого экономического пространства, столь необходимого для развития производства во всех странах СНГ. В результате за период 1991-1995 гг. произошла переориентация экономических связей. За первые пять лет после распада Советского Союза «взаимный товарооборот стран СНГ упал более чем на 60%, а доля государств, не входящих в СНГ, в 1997 г. превысила половину внешнеторгового оборота стран СНГ. Удельный вес России во внешнеторговых связях остальных стран СНГ снизился, составив менее 40%». Вместе с тем совпадение экономических интересов стран СНГ, добывающих углеводородное сырье и заинтересованных в получении прибылей от транспортировки сырья, а также в ослаблении энергетической зависимости от России, стран СНГ со странами Запада, в первую очередь с США, ожидающими значительных выгод от содействия выходу каспийской нефти на мировой рынок, создало предпосылки для интенсивного развития сотрудничества в политической, военной, военно-технической сферах.

Третий этап - сентябрь 2001 - конец 2004 г. США значительно укрепили свои позиции не только в Закавказье, но и в Центральной Азии, создав предпосылки для усиления своего влияния в ряде стран-участниц Организации Договора о коллективной безопасности: Армении, Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане. «Оранжевая революция» в Украине сформировала определенные условия для интеграции этого государства в состав НATO и Европейского Союза. В центральноазиатском регионе можно говорить об определенном консенсусе в отношениях между Россией, с одной стороны, и США, их партнерами по НATO - с другой. Россия может себе позволить достаточно спокойно относиться к усилению позиций США в Центральной Азии и произошедшему под предлогом проведения антитеррористической операции в Афганистане размещению баз НATO на территории центрально-азиатских республик (в Кыргызстане, Таджикистане, Узбекистане). Центральная Азия находится вдали от наиболее важных с точки зрения национальной безопасности регионов России. Кроме того, усиление позиций США и их союзников в Центральной Азии имеет больше положительных последствий, нежели отрицательных, для национальных интересов России.

Во-первых, Россия, как и страны региона, получает мощный противовес усилению влияния Китая в регионе. Во-вторых, крупномасштабные инвестиции с Запада и прежде всего из США способствуют развитию экономики стран региона. А социально-экономическое развитие, подтверждение необходимости движения по пути светского общества - необходимое условие предотвращения распространения среди населения стран региона идей радикального ислама. В-третьих, военное присутствие США и других стран НATO - важное условие поддержания мира и стабильности, фактор противодействия деятельности радикальных исламских организаций.

Геополитическая ситуация в регионе Большого Кавказа (Северный Кавказ и Закавказье) характеризуется весьма острыми противоречиями в российско-американских отношениях. США придают весьма важное значение развитию контактов с Грузией и Азербайджаном. Геополитические перспективы США в Центральной Азии непосредственным образом зависят от успеха вестернизации стран, территорию которых специалисты называют «горловиной каспийской нефтегазовой посудины». Государство-участник ОДКБ - Армения - в территориальном отношении изолирована от других стран ОДКБ. Этот фактор, а также значительные усилия стран Запада по нормализации армяно-азербайджанских и армяно-турецких отношений позволяют судить о высокой вероятности внесения соответствующих корректив в политический курс руководства Армении.

«Революция роз», «оранжевая революция» указывают на то, что борьба за доминирующие позиции на постсоветском пространстве вступила в завершающую фазу. Геополитический процесс на постсоветском пространстве - это история односторонних, вынужденных и добровольных уступок России Западу. Иран, Ирак, Сирия, Китай, Северная Корея… Наконец, постсоветское пространство… В отношениях России с самым крупным геополитическим субъектом - США, а также в меньшей степени с Европейским Союзом, наблюдается большое число самых острых противоречий. Возможность России не допустить формирования навязываемой ей конфигурации «ведущий-ведомый» зависит от осознания российской политической элитой того факта, что в свете произошедших в геополитической архитектуре постсоветского пространства изменений Беларусь является единственным последовательным союзником России; от реальной, не на словах, а на деле, заинтересованности российской стороны в сохранении и развитии союзнических связей. История развития белорусско-российских отношений уже знает периоды, когда национальные интересы России подменялись интересами «новых собственников, разваливших и разграбивших страну»

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ
Алармизм. Геополитический статус государственной территории