Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Философия arrow Анализ детерминизации общественных отношений и личности

Анализ детерминизации общественных отношений и личности


Анализ детерминизации общественных отношений и личности

Признание социальной детерминации в развитии и жизнедеятельности личности в философии конца ХХ века можно считать свершившимся фактом. Однако дальнейшее углубление в механизм этой детерминации позволяет увидеть многообразие подходов и позиций, порой взаимоисключающих друг друга. Обращаясь к проблеме детерминации личности со стороны общества, оправданным на наш взгляд было бы рассматривать эту проблему на личностном уровне, а на уровне личности проблема влияния на неё общества - это проблема личностной свободы. В истории философии эта проблема решалась по разному. Древний мир (Греция, Рим) знал личную свободу только как противоположность рабству; всякий не находившийся в состоянии рабства признавался свободным, хотя его свобода подвергалась очень многим ограничениям и стеснениям со стороны государства (государственная власть тогда могла свободно распоряжаться жизнью человека и его имуществом), моральных принципов и общественного сознания людей того времени. Борясь в отдельные периоды за политические свободы, древние вовсе не стремились к свободе личности в современном смысле слова. Даже те мыслители, которые особенно остро чувствовали недостатки общественного строя того времени (Платон, Аристотель), в своих построениях более идеального государства ничуть не возвышались над современными им понятиями, допуская для государства вторжение в личную сферу и принижение человека как личности. Средневековье, когда по сути власть светская подменялась властью духовной, не способствовало развитию личности и её свободы. По мнению Н.А.Бердяева, "недостаточность средневекового сознания прежде всего заключается в том, что не была раскрыта настоящим образом свободная, творческая сила человека и человек в средневековом мире не был отпущен на свободу для свободного творческого дела, для свободного созидания культуры"[22]. Следовательно, средневековая идеология и политика, по-своему дисциплинируя человека, а вместе с тем и его сознание, поступки, волю, понуждали индивидуума отказываться от формирования себя как личности. Для того, чтобы стать личностью, человеку необходимо было обратиться к собственной сущности: своей воле, сознанию, свободе, обрести уверенность в себе, действовать по-новому в различных областях своей жизнедеятельности. В Западной Европе этот процесс начинается с эпохи Возрождения. "Этот исторический период, - пишет Н, Бердяев, " стоит под знаком отпущения на свободу творческих сил человека, духовной децентрализации, отрывания от духовного центра, дифференциации всех сфер общественной и культурной жизни, когда все области человеческой культуры становятся автономными"[23]. Всё это формировало предпосылку для "открытия человека человеком" и для открытия в нём личности. Таким образом, возникало стремление обозначить особую сферу для личности, куда не могли бы вмешиваться ни государство, ни его деспотические органы, ни общественные коллективы (или массы), которые могут быть в такой же степени деспотичны по отношению к свободе личности, как и государственные структуры. Английская Великая хартия вольностей, американская Декларация Независимости, французская Декларация Прав человека и гражданина, "Русская правда" ("Конституция") декабриста П.И.Пестеля и другие акты - всё это приметы сложного и медленного пути к свободам личности, видение личности как субъекта исторического процесса. Возможно, здесь сказалось и то, что саму философию ХУ111-Х1Х вв. крайне мало интересовала проблема свободы личности: она не была поставлена ни Гоббоом, ни Локдом; даже Руссо признавал некую необходимость существования "суверена", который должен быть "всем", не зная ограничений ни в чём, поскольку в противном случае это будет уже не власть. Правда, по Руссо, государство и власть существуют для того, чтобы охранять свободы личностей, но практически это не осуществлялось ни в самой Франции, ни в каких-либо других государствах мира вплоть до революционных бурь середины XIX века. Специфика обществ Востока определялась тем, что в его структурах выделялись два основных полюса: система более или менее замкнутых и разрозненных сельских общин и централизованная государственная администрация ("восточная деспотия"), стоявшая над всеми. Здесь существовали разнообразные кланы, касты, секты, землячества, общины и прочие объединения, которые жестко определяли (детерминировали) место человека в обществе. Выработанные на Востоке корпоративные связи были закреплены традициями и освящены религиозными нормами. Система этих связей стала основой социальной структуры, причём, её консервативность вполне соответствовала политическому деспотизму восточного государства по отношению к личности. В результате взаимозависимости государства и его замкнутых социальных структур создались условия для необычайной стабильности, неизменности, застойности стран Востока. Таким образом, следует признать, что на всём протяжении истории человечества, вплоть до наших дней, развитие социальных отношений складывается не в пользу личности, её свобод и плодотворного функционирования. В основу отношений в обществе кладется принцип подчинения и самоподчинения человека вначале роду-племени, а затем государству, различным коллективам, где над всеми другими принципами возвышается принцип единства, наиболее значительно обусловленный в философии Гегелем: "всемирной истории .,. индивиды служат лишь в качестве средства её поступательного движения"[24]. Будучи существом общественным, человек осуществляет свою деятельность не изолированно, а в процессе взаимодействия о другими людьми. При этом каждый человек преследует свои собственные, сознательно поставленные цели, а общий итог ("равнодействующая") такого множества действующих по разным направлениям стремлений и из разнообразных воздействий на внешний мир, "это, собственно, и есть история. Вопрос сводится к тому, чего хочет это множество отдельных лиц. Воля определяется страстью и размышлением. Но те рычаги, которыми непосредственно определяются страсть и размышления бывают самого разнообразного характера. Признание детерминированности человеческих поступков даёт объективную картину (основу) для научной оценки социальных действий личностей. Центральным звеном механизма социальной детерминации деятельности людей являются их потребности и интересы, ибо, именно с их помощью и через них объективное переводится в субъективное и благодаря им формируется специфический социальный субъект со своими стремлениями, целями, ожиданиями; они побуждают людей к деятельности, являются источником их активности. В этом смысле они выступают непосредственными детерминантами и побудительными мотивами человеческой деятельности. Следовательно, люди действуют в соответствии со своими потребностями и интересами. Но чтобы стать побудительным мотивом к деятельности, и те и другие должны быть осознаны. Поэтому сознание в виде "осознанных побуждений" выступает необходимым посредствующим эвеном в цепи детерминации человеческой деятельности, В структуре деятельности можно выделить следующие элементы: цель, средство, результат. В связи с конкретизацией идеала (в сознании) встаёт важная проблема выбора средств для осуществления поставленных целей, а также определения отрезка исторически необходимого времени. Речь идёт о том, чтобы эти средства были достаточны и чтобы они соответствовали поставленной цели. Правильно поставленная цель и соответствующие средства её достижения с большей вероятностью позволяют достигнуть адекватного результата. Среди множества конкретных социальных целей, на которые распадается процесс осуществления идеала в каждый исторически конкретный отрезок времени, необходимо определять те, осуществление которых даст наибольший социальный эффект, позволяющие приблизить осуществление других социальных целей и идеала в целом, Социальные цели превращаются в .конкретно-исторические задачи для социальной политики и практики. Отличие целей от задач заключается в том, что цели могут определяться в качестве некоторой отдаленной перспективы без реального учёта наличных сил и возможностей. Историческая задача ставится тогда, когда для её осуществления созрели объективные и субъективные условия. Проблема совпадения социальных целей и результатов деятельности является основополагающей для развёртывания процесса сознательного творчества в истории. Познание существенных связей и закономерностей общественного развития является предпосылкой успешной и сознательной социальной деятельности, включающей в себя формирование социально-значимых целей и их реализацию. Для уяснения диалектического единства объективной детерминации и активности общественных субъектов существенное значение имеет категория проблемы. Выше говорилось, что потребность является внутренним побудителем активности. Проблема же возникает как осознание противоречия между потребностями и условиями их удовлетворения. Проблема - это противоречие (преодоление трудностей) в процессе удовлетворения потребностей. Попытаемся детализировать это. Так, потребности всегда существуют как определённое состояние субъекта, а именно, соотношение между наличным и должным. Это соотношение может выступать и как разность и как противоречие. Должное противоречит наличному, если нет условий для перехода одного в другое, т.е. при имеющихся условиях невозможно достичь должного. Разность же между наличным и должным ещё не составляет препятствия для удовлетворения потребности. Таким образом, можно определить иерархию состояний потребности по возможности их удовлетворения. Соотношение между наличным и должным фиксируется в понятии "степень удовлетворения потребностей". Определяется она имеющимися условиями для удовлетворения потребностей. Если этих условий недостаточно, то наличное не может перейти в должное, то есть потребности не находят своего удовлетворения. Невозможность перехода от наличного д должному и выражается категорией "проблема".Если потребность характеризует должное как отличное от имеющегося, то проблема характеризует противоречие между ними. Для субъекта же проблема, напомним, выступает как трудности, сложности на пути удовлетворения потребности, которые надо преодолеть. Вот простой пример. В математических учебниках после перечисления условий ставится задача: "требуется найти...". Этим выражается потребность решения. Но само решение, в свою очередь, предполагает проведение ряда математических операций (действий). Без знания их, без умения ими оперировать, как непременному условию решения задачи, выполнение задания остаётся неразрешимой проблемой. Не случайно в некоторых словарях термин "проблема" объясняется как "задача".Поэтому удовлетворение не всякой потребности является проблематичным, а лишь такой, для удовлетворения которой отсутствуют условия. Следовательно, проблема есть осознание отсутствия в наличном условий для перехода в должное. И если для ряда потребностей пути и способы их удовлетворения очевидны и носят репродуктивный характер, то другие, составляя проблемную ситуацию, заставляют использовать творческий потенциал субъекта. Важнейшим этапом решения проблемы является поиск или создание условий для перехода наличного в должное. В этом, на наш взгляд, находит выражение определённый вид отношений между субъектом и объектом деятельности (к примеру, если потребности могут удовлетворяться при существующих условиях, то проблема побуждает создавать новые необходимые условия). Объективные условия жизнедеятельности субъекта непосредственно находят отражение в потребностях, порождая и определяя их качественно и количественно. Объективные условия, следовательно, выступают определяющей стороной в их взаимодействии с потребностями. Потребности же, представая в проблемах, требуют деятельности субъекта по преобразованию условий в объективных и субъективных структурах реальности. Существенным элементом в мотивации человеческой деятельности является ценностный момент (ценностное отношение, ценности, оценка). Одним из оснований значимости этого элемента является отношение "человек - мир", В самом общем плане оно предполагает возможность двоякого понимания места и роли человека: а) человек есть фактор развития мира; б) мир есть фактор развития человека. При всей диалектике этих отношений, различия, бесспорно, очевидны. В первом случае мы обращаем внимание на объективную характеристику мира и берём его сам по себе. Человек при этом выступает как одно из условий изменения мира, и именно это его свойство, его функция, становится определяющей. Во втором случае мы прежде всего выясняем, что есть мир для человека. Здесь не суть важно, что есть мир сам по себе, важнее то, как мир относится к человеку. Естественно, что для этого необходимо уяснить понятие "мир". Но здесь возникает ещё один момент, а именно, невозможность ограничиться познанием мира, данным человеку в деятельности его. Тут и возникает вопрос, - как должен действовать человек? Мало того, что он должен действовать, исходя от познания мира. Он должен действовать, исходя из понимания того, что ему нужно. А такое понимание невозможно без оценки окружающего мира в его отношении к человеку и без познания этого отношения. Очевидно, таковым было восприятие окружающего мира первобытным человеком. Первоначально он представлялся ему и жестоким, чуждым, враждебным и, в то же время, дающим пищу, кров, в нём же можно было найти защиту и спасение. То есть, в самой природе человек различал хорошее и плохое, враждебное и дружественное. Отсюда выросли и хотя и генетически и логически они между собой тесно связаны. Проведенное различение станет, вероятно, более существенным, когда мы обратимся к практике, к деятельности. Познание, направленное на выяснение того, что есть мир и человек в мире, представляет мир как объект. И сколько бы ни говорилось, что "человек суть творец", не снимается вопрос, а "какое дело до этого природе?". Не исключено, что человек может оказаться лишним в мироздании, лишним в мире законов природы, в мире необходимости, И это "доказывается" и "опровергается". Очевидно, это нужно. Но ещё больше нужно выяснять, как люди воспринимают окружающий мир: чем он для них хорош и чем плох, И - почему? А в этом объяснении ("почему?") не должно быть места объективизму: "так есть потому, что так есть от века и так будет во веки веков". Вопрос "почему плохо?" должен подразумевать: так быть не должно. Тогда и станет ясно место человека в мире, - он сам, через свою деятельность, определит в нём своё место. Разные смыслы вкладывают люди в своё отношение к миру именно потому, что мир по-разному воспринимают. Они думают не одно и то же "о чём-то", они думают об одном и том же по-разному. Было бы ошибочным провозглашать какой-либо взгляд, точку зрения единственно приемлемыми. Но тогда снова возникает вопрос - "что есть истина?". Марксизм утверждает, что истина на стороне прогрессивных общественных групп. А как быть, если среди этих групп появились разногласия? Ведь их нельзя мерить приверженностью к ранее единой позиции. В данном случае важно, что появились новые осмысления, новые отношения к окружающему, новые его оценки. Как подчеркнул один из исследователей, "истина есть, но вот монопольных её обладателей нет. Ибо истина внутренне одухотворена и динамична, а наша "похоть господствования"- и над социальностью, и над сферой духовных отношений - ведёт нас к внутренней статичности и омертвлению". Можно ошибаться в том, что есть мир сам по себе. Но нельзя не древниеверования (анимизм, тотемизм, магия) и мифы. Возможно, кто именно субъективное отношение к окружающему миру о необходимостью породило мифологическое сознание человека. Затем наступил этап, связанный со становлением производящего хозяйства, объяснения: почему мир в одном случае добр, а в другом - враждебен. Тут уже требовалось знать, чем мир является сам по себе (искажённое миропонимание привело к усложнившимся формам религиозных представлений в виде политеизма, шаманизма и т.п.). Но это всё же было производным от ощущения, оценки окружающей действительности. Ясно, что на некоторой стадии познавательная функция как бы отделилась от практики, стало самодовлеющей или представлялась таковой. Объяснение мира привело человека к реальной возможности изменять его, чем он и занялся. Однако сама деятельность по преобразованию мира, приводя к его изменению, через этот измененный мир вновь возвращалась к человеку, как объект, и, таким образом, вопрос о том, чем является мир по отношению к человеку, не снимался. С усложнением человеческой практики и усложнением жизни общества сама возможность доброго и злого "отношения к миру" у человека не исчезла. Она трансформировалась в соответствии с усложнившейся структурой социального. Теперь ощущения, представления о "злом" и "добром" мире стали различными у разных социальных групп. Более того, факторы позитивные и негативные в жизни человека многократно усложнились благодаря его собственной деятельности. Однако само восприятие мира не исключило его как фактора, воздействующего на человека, то есть, не исключила оценки мира как хорошего или плохого. Следовательно, вопрос "что есть мир" не совпадает с вопросом "что есть мир для человека". Поскольку первый является лишь частью второго, значит, он лишь раскрывает второй, более общий вопрос. Таким образом, хотелось бы подчеркнуть, что ценностное отношение шире, фундаментальнее, значительнее, чем отношение познавательное, чувствовать, не понимать, нельзя ошибиться в том, каков он для человека, - хорош или плох. Для одних он плох, для других хорош. Кто прав, - это рассудит деятельность, практика. Представление о том, что мир надо принимать таким, каков он есть, ведёт к унижению человека, превращению его лишь в фактор развития, но не в цель его. Таким образом, одной из специфических особенностей причинности всоциальной жизни является то, что цели, которые сознательно ставит перед собой человек, выступают необходимым опосредствующим звеном цепи причин и следствий. Выбор того, как действовать, люди делают сами, и делают его под влиянием того, как понимают сложившиеся обстоятельства и к чему стремятся.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проблема социальной детерминации на исходе века, пожалуй, самогобурного по рождению и крушению целых мировоззренческих систем, остается одной их самых содержательных и плодородных. Освобождаясь от излишнего идеологизаторства, появляется возможность действительно использовать принцип детерминизма как инструмент социального познания имеющий объективную эвристическую ценность. Особенно это касается анализа общественных отношений вообще и современных в частности. Признание принципа детерминизма основополагающим в изучении личности также заставляет по-новому оценить и переосмыслить многое из того, что считалось незыблемым ещё не так давно. Нам представляется перспективным дальнейшее исследование данной проблематики.5. Список использованной литературы:

Литература

1. Аскин Я.Ф. Философский детерминизм и научное познание. - М., 1977.

2. Чинакова Л.И. Социальный детерминизм. - М., 1985.

3. Афанасьев В.Г. Общество, системность, познание и управление.- М., 1986.

4. Кузнецова В.В. Человек в контексте социальных форм жизнедеятельности. Саратов, 1995.

5. Матвеев Р.Ф. Теоретическая и практическая политология. - М., РОССПЭН,

1993. - С. 94-102.

6. Сб.: Общественная практика и общественные отношения. - М., 1989.

7. Современная западная философия / Словарь. - М., 1991.

8. Большая советская энциклопедия. - 3 изд. - Том 14. - С. 162.

9. Петров Ю.В. Указ. соч. - С. 32.

10. БСЭ. -3-е изд. - Том 15. -С. 241.

11. Большая советская энциклопедия. - 3 изд. - Т. 13.-С. 18.

12. См.: Словарь / Современная западная философия. - М., 1991.

13. БСЭ. -3-е изд. -Том 16. -С. 262.

14. См.: Детерминизм: системы, развитие. - С. 21.

15. См.: Современная западная философия / Словарь.

16. См.: Афанасьев В.Г. Указ. соч. - С. 21.

17. См.: Детерминизм: системы, развитие. - С. 20.

18. Жуков Е.М., Барг М.А., Черняк Е.Б., Павлов В.И. Теоретические проблемы всемирно-исторического процесса. - М., 1979. - С. 120.

19. Жуков Е.М. и др. Указ. соч. - С. 120.

20. Жуков Е.М. и др. Указ. соч. - С. 122-123.

21. Аскин Я.Ф. Философский детерминизм и научное познание. 1977.

22. Бердяев Н.А. Смысл истории. - М., 1990. - С. 101.

23. Бердяев Н.А. Указ. соч. - С. 102,

24. Кузнецова В.В. Указ. соч. - С. 97

[1] Аскин Я.Ф. Философский детерминизм и научное познание. - М., 1977.

[2] Чинакова Л.И. Социальный детерминизм. - М., 1985.

[3] Афанасьев В.Г. Общество, системность, познание и управление.- М., 1986.

[4] Кузнецова В.В. Человек в контексте социальных форм жизнедеятельности. -

Саратов, 1995.

[5] Матвеев Р.Ф. Теоретическая и практическая политология. - М., РОССПЭН,

1993. - С. 94-102.

[6] Сб.: Общественная практика и общественные отношения. - М., 1989.

[7] Современная западная философия / Словарь. - М., 1991.

[8] Большая советская энциклопедия. - 3 изд. - Том 14. - С. 162.

[9] Петров Ю.В. Указ. соч. - С. 32.

[10] БСЭ. -3-е изд. - Том 15. -С. 241.

[11] Большая советская энциклопедия. - 3 изд. - Т. 13.-С. 18.

[12] См.: Словарь / Современная западная философия. - М., 1991.

[13] БСЭ. -3-е изд. -Том 16. -С. 262.

[14] См.: Детерминизм: системы, развитие. - С. 21.

[15] См.: Современная западная философия / Словарь.

[16] См.: Афанасьев В.Г. Указ. соч. - С. 21.

[17] См.: Детерминизм: системы, развитие. - С. 20.

[18] Жуков Е.М., Барг М.А., Черняк Е.Б., Павлов В.И. Теоретические проблемы

всемирно-исторического процесса. - М., 1979. - С. 120.

[19] Жуков Е.М. и др. Указ. соч. - С. 120.

[20] Жуков Е.М. и др. Указ. соч. - С. 122-123.

[21] Аскин Я.Ф. Философский детерминизм и научное познание. 1977.

[22] Бердяев Н.А. Смысл истории. - М., 1990. - С. 101.

[23] Бердяев Н.А. Указ. соч. - С. 102,

[24] Кузнецова В.В. Указ. соч. - С. 97

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
 
Предметы
Банковское дело
Бухучет и аудит
География
Журналистика
Информатика
История
Культурология
Литература
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Охрана труда
Педагогика
Политология
Право
Психология
Религиоведение
Сельское хозяйство
Социология
Спорт
Техника
Товароведение
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее